Программы Kingston MBA&EMBA заняли лидирующее место в рейтинге бизнес-школ

31.08.2015

Осенью бизнес-школы начинают новый учебный год. А менеджеры и предприниматели выбирают, куда пойти учиться и стоит ли вообще это делать. Чтобы облегчить их выбор, «Бизнес-журнал» впервые представляет рейтинг лучших российских программ MBA.

Российскому бизнес-образованию от силы двадцать с небольшим лет — пора ранней юности и максимализма. Доказывая свою полезность, бизнес-школы любят говорить о себе в превосходной степени, хвалиться аккредитациями, членством в международных организациях. Но выпускникам и их работодателям важно только одно — какую отдачу дает обучение, помогают ли школы делать карьеру и бизнес. Мы попросили выпускников поделиться своим мнением о качестве полученного образования и составили рейтинг российских программ MBA.

В основе рейтинга — методика журнала «Секрет фирмы», который проводил подобные исследования в 2007–2014 годах. Наши респонденты не могли сравнивать качество обучения в разных бизнес-школах, поэтому результаты рейтинга показывают степень удовлетворенности полученным образованием.

Желание или нежелание школ участвовать в исследовании роли не играло: мы опрашивали исключительно выпускников. Нашу анкету заполнили 1 015 человек, которые окончили программы MBA бизнес-школ Москвы и Санкт-Петербурга в 2013–2015 годах. Выпускники не только оценивали учебные заведения, но и сами определяли вес критериев. Таковых было десять, включая «уровень приобретенных практических навыков», «уровень преподавания теоретических знаний», «изменения в карьере после обучения», «требовательность преподавателей». В таблице на с. 71 эти критерии расположены в порядке убывания значимости для респондентов.

Помимо субъективного мнения выпускников, в рейтинге учитывался один объективный показатель — стоимость программы. Мы исходили из того, что уровень цен связан с позиционированием школы и одновременно определяет уровень требований, которые слушатели предъявляют к обу­чению. По мнению 35% опрошенных выпускников, между стоимостью обучения и его качеством есть сильная прямая зависимость; еще 50% думают, что зависимость небольшая; 15% не видят здесь никакой связи.

Итоговый список бизнес-школ мы разделили на пять групп с учетом количества баллов, набранных учебными заведениями. Внутри групп школы располагаются по алфавиту.

Кто же победил в этом году?

Пьедестал почета

В лидирующей группе всего две бизнес-школы — Высшая школа маркетинга (ВШМ) ГУУ (программа MBA «Маркетинг и бренд‑менеджмент») и российско-британская (совместно с Kingston University) программа MBA Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС. Их отрыв от ближайших преследователей составил более трех баллов, что довольно много.

Выпускники ВШМ ГУУ высоко оценили альма‑матер по многим критериям, и самый весомый среди них — практические навыки. Выпускница 2015 года Екатерина Шпенькова занимает должность бренд‑менеджера в компании, продвигающей сувенирную продукцию, и все изученные методики использует в работе. «Нас научили многим полезным вещам, — рассказывает она. — Например, как анализировать рынок, что делать, чтобы твой бренд продавался, как собирать фокус-группы и проводить опросы, чтобы получать наиболее точную информацию. Или SWOT-анализ, который я регулярно применяю в своей работе». Выпускники также отметили сильный преподавательский состав. По словам руководителя школы Александра Челенкова, все профильные дисциплины ведут практики, большинство из них сами когда-то окончили ВШМ ГУУ.

Однако не исключено, что эта школа может уйти с рынка MBA и больше не будет участвовать в рейтинге. Дело в том, что в ГУУ работают две бизнес-школы. Одна из них — Высшая школа бизнеса (ВШБ) ГУУ — недавно получила международную аккредитацию AMBA. Как рассказал Александр Челенков, согласно требованиям AMBA в университете должна остаться одна программа MBA. Один из двух выходов: ВШМ ГУУ передаст свою программу коллегам в ВШБ ГУУ, оставив за собой курсы специализации (правда, при этом сократится число аудиторных часов и вырастет стоимость обучения). Второй вариант: школа вообще закроет MBA и сосредоточится на магистерских программах по маркетингу, которые пользуются хорошим спросом. Окончательное решение будет принято осенью.

Другой лидер — российско-британская MBA совместно с Kingston University, одна из немногих, где преподавание ведется на английском языке. Ее стоимость частично номинирована в фунтах стерлингов, что в кризис намного удорожает обучение. Однако руководитель программы Маргарита Перепелица надеется, что это не помешает набрать сильную группу. Многие выпускники, опрошенные «Бизнес-журналом», благодарны школе за круг общения и единомышленников, которых они здесь встретили. А также за полезные инструменты, которые применяют в работе.

Например, выпускница 2015 года Александра Евдокимова (она работает в Альфа-Банке и занимается оптимизацией бизнес-процессов) оценила пользу от обучения на MBA на все 10 баллов. По ее словам, учиться было тяжело: не все коллеги выдерживали жесткую систему, когда каждые две недели надо сдавать очередную работу. Зато результат не заставил себя ждать: Александра нашла новое место во время учебы и увеличила зарплату примерно на 50%. Фактор MBA, по ее мнению, сыграл не последнюю роль.

В числе лидеров могла быть и Московская школа управления «Сколково», но ее нет в Топ-25. Это не вина школы, а всего лишь «технический» пропуск сезона: школа переформатировала программу MBA, и в 2015 году у нее не было выпускников. До недавнего времени школа предлагала единственную в России full-time MBA, но теперь обучение модульное — и слушатели учатся без отрыва от работы. Занятия идут на английском языке, а стоимость составляет 60 тыс. евро за полтора года (по текущему курсу более 4 млн рублей): это самая дорогая программа в России. По словам руководителя направления работы с клиентами Максима Фельдмана, в прошлом году на MBA поступили около 40 человек, большинство из них платят за учебу самостоятельно, плюс школа предлагает несколько грантов. Правда, обновленная MBA уже не так интересна иностранцам. «Мы понимаем, что для тех, кто нацелен на карьеру в мультинациональных компаниях, наш диплом пока не имеет такого же веса, как IMD или INSEAD. Наша школа еще молодая. Мы, скорее, интересны людям, которые хотят расти как управленцы и собираются делать бизнес в России», — говорит Фельдман.

Институт бизнеса и экономики РАНХиГС тоже покинул рейтинг, но уже навсегда. Его программа MBA совместно с California State University East Bay уверенно входила в пятерку лучших школ по версии «Секрета фирмы», но в прошлом году она закрылась. По некоторым данным, американская сторона отказалась от партнерства.

К лидерам стоит отнести и вторую группу школ; сюда попали очень сильные учебные заведения, набравшие примерно одинаковое количество баллов, с разницей в несколько сотых. Это Высшая школа менеджмента (ВШМ) НИУ ВШЭ, Институт делового администрирования и бизнеса (ИДАБ) Финансового университета при правительстве РФ, Международный институт менеджмента (МИМ) ЛИНК, а также бизнес-школа ИМИСП, которую хорошо знают в Санкт-Петербурге.

Наконец, третья группа школ, как и следовало ожидать, получилась самая большая — 10 учебных заведений. Среди них есть как новички в рейтинге (Бизнес-школа МГТУ им. Баумана и Факультет финансов и банковского дела РАНХиГС), так и те, кто давно обосновался в Топ-25 лучших программ MBA. Но в новом учебном году бороться за слушателей придется школам всех групп без исключения: рынок сужается, и многие менеджеры сегодня вообще не готовы инвестировать в диплом MBA.

Больной вопрос

Финансовый кризис подкосил ряды потенциальных слушателей. По словам ректоров, спрос на MBA в последние годы упал очень сильно. Но дело не только в деньгах. Запрос в обществе на обучение колоссальный, потому что людям нужно многое менять в своих компаниях. И если бы MBA давала выпускникам «крылья», в школы бы даже сейчас ломились абитуриенты. Но в России (в отличие, например, от США) степень МВА никогда не была «знаком качества» управленца.

«Российское бизнес-образование далеко от западных стандартов, — говорит Максим Фельдман. — К сожалению, представители многих российских бизнес-школ с этим не согласны, поэтому я бы назвал ситуацию красивым английским словом denial — «отрицание». Это когда тебе говорят, что ты болен, а ты отвечаешь: «Кто, я?» Пока мы не примем тот факт, что нашему образованию предстоит пройти еще очень длинный путь, ничего не изменится».

Диплом MBA никак не повлиял на уровень доходов 40% выпускников. У 39% опрошенных он вырос незначительно, а у 2% даже снизился. Об увеличении доходов сообщили лишь 20% респондентов

По мнению декана ВШМ НИУ ВШЭ Сергея Филоновича, бизнес сегодня «скукожился», и школам не очень понятно, чему в нынешней ситуации учить людей. «Идеология классической MBA построена на идее конкуренции — а какая сейчас в России конкуренция?» — разводит руками декан. С ним соглашается ректор МИМ ЛИНК Сергей Щенников: «Многие люди разочаровались в качестве российского бизнес-образования, они не видят пользы для себя. Отдача падает, даже если человек хорошо учится. Потому что для карьеры и развития бизнеса зачастую важнее не образование, а административный ресурс».

Ко всему прочему система университетского образования сильно бюрократизирована, и даже отмена гостребований к MBA ничего не изменила. Один из ректоров посетовал, что учебные планы надо утверждать на год вперед — а значит, о гибкости не может быть и речи. Кроме того, бизнес-школы не имеют возможности повышать свои расценки так же быстро, как магазины, хотя расходы учебных заведений тоже растут. (Самый большой рост стоимости МВА в этом году мы отметили у ВШМ НИУ ВШЭ — сразу на 100 тыс. рублей, то есть примерно на 15%.) Естественно, это тоже фактор, который может работать на снижение качества обучения.

Наконец, школы и сами виноваты в том, что набирают на MBA всех желающих. Даже в лучшие времена они слабо «просеивали» абитуриентов, а сегодня и подавно. И хотя наши респонденты поставили «скрупулезность отбора на MBA» на последнее место среди критериев по значимости, качество выпускников во многом зависит от качества «исходного материала».

Работодатели, учитывая ситуацию, открывают свои корпоративные университеты и «отбивают» у бизнес-школ талантливых слушателей и кадры. Например, корпоративный университет Сбербанка в прошлом году переехал в собственный кампус на берегу Истры, а руководит им бывший декан Высшей школы менеджмента (ВШМ) СПбГУ Валерий Катькало. Бизнесмены прагматичны: они хотят учить сотрудников не абстрактному менеджменту, а только полезным вещам. И бизнес-школам рано или поздно тоже придется прислушаться к мнению клиентов.

Узкие и короткие

Восстановить прежний спрос на MBA невозможно, о старых временах стоит забыть, считает Сергей Филонович. И каждая школа ищет свой выход из кризиса.

Один из вариантов — укрупняться. Например, РАНХиГС в последние несколько лет занимается объединением факультетов и бизнес-школы. Российско-немецкая высшая школа управления (РНВШУ) и факультет инновационно-технологического бизнеса (ФИТБ) влились в Высшую школу корпоративного управления (ВШКУ), на базе факультета экономики недвижимости (ФЭН) и факультета программ обучения (ФАПО) создан Институт отраслевого менеджмента (ИОМ). Московская школа социально-экономических наук (МШСЭН) стала частью Института общественных наук (ИОН), сохранив свою флагманскую программу MBA с Kingston University, а Институт бизнеса и делового администрирования (ИБДА) и Высшая школа международного бизнеса (ВШМБ) объединились, но сохраняют оба бренда и ведут раздельный набор на свои программы.

Кроме того, школы все чаще предлагают «выжимки» из MBA и другие курсы длительностью до 5–8 месяцев. Короткие интенсивные программы дешевле, чем MBA, отдача от них более понятна. По словам декана Московской международной высшей школы бизнеса МИРБИС Елены Переверзевой, есть спрос на программы по управлению талантами, эмоциональному интеллекту, менеджменту в условиях системных изменений.

Другой путь — фокусировка на определенных отраслях и нишах. Если MBA — это «дженералистское» образование, то узкая специализация помогает школе заработать статус эксперта. Например, МИРБИС предлагает 15 специализаций, причем четыре из них запущены в этом году («Стартап‑менеджмент», «Управление инновациями» и др.). Еще одна хорошая ниша — обучение управленческим навыкам госслужащих.

Наконец, многие учебные заведения обратили внимание на электронные методы обучения. Правда, Сергей Щенников предупреждает, что технологии доставки контента с помощью интернета — это не то же самое, что полноценное дистанционное образование. Далеко не все инструменты, пригодные для работы на массовом рынке, можно применить в бизнес-школе. Большинство онлайн-курсов является, по сути, лишь каналом передачи знаний, и пока никто не придумал дистанционных технологий для развития soft skills (мягких навыков).

Вряд ли бизнес-школы будут массово закрываться в обозримом будущем: люди по-прежнему рассматривают обучение на MBA как способ обновить свои знания и навыки, сменить профессию, повысить капитализацию на рынке труда. «Одна выпускница, — рассказывает Сергей Филонович, — недавно сказала: «Огромное вам спасибо. Я наконец ушла с работы, нашла новое место и теперь делаю то, что мне нравится». В конце концов, поиск себя и расширение кругозора — тоже важный эффект от обучения. Пусть даже его сложно измерить в деньгах.